Матч дня Смолевичи-СТИ - Ислочь

Игра и азарт в литературных произведениях классиков

Поделиться

Ставки на спорт – это не только шанс заработать, но и возможность удовлетворить своё желание и рвение к азарту. Учёные выяснили, что азарт в человеке живёт с самых первых дней появления на свет. Склонность к игре была и у великих классиков, которые выражали это в своих произведениях. Тотализатора тогда ещё не было, но другие азартные игры поглощали некоторых личностей с головой.

Literatura

Литература богата произведениями, пронизанными красной нитью игры и азарта. Лучше всего они удаются тем писателям, которые сами болели игрой. И притом, что она зачастую приносила неимоверные страдания, мне кажется, что авторы всё-таки не касались священных риз игры, а вскрывали пороки человека как существа слабого.

Игрок вторгается в святая святых, в область, где реальность преломляется и те, кто не контролируют свои эмоции, становятся жертвами могущественных сил, которыми писатели наделяли безжалостную игру. Увидев власть игры над людьми, классики воплощали в творчество поклонение человека азарту, который как Джаггернаут давит всех , кто сам бросился под его колёса.

«Штосс». Лермонтов

Lermontov

«Штосс» - последнее прозаическое произведение Михаила Юрьевича Лермонтова. Художник Лугин играет с привидением бывшего хозяина дома в карточную игру штосс. Рассказ обрывается на самом интересном месте, усиливая мистический подтекст произведения.

В азартном припадке Лугин проигрывает всё, и последней ставкой должна быть его жизнь. Лермонтов, проведший в офицерской среде немало лет, не понаслышке знал о повальном увлечении дворян на военной службе картами. И не раз он мог видеть, как неуёмное увлечение увлекало людей в пропасть.

Штосс более известен под названиями «фараон» и «банк». Во времена Лермонтова это была, пожалуй, самая популярная игра. Стоит ещё добавить, что на русском языке вариант произношения «стос» встречается чаще, и что эта игра популярна до сегодняшнего времени.

«Пиковая дама». Пушкин

Pushkin

В штосс или, как его называл Пушкин в своём произведении, фараон играли и в бессмертном произведении классика «Пиковая дама». В отличие от Лермонтова Пушкин был азартным игроком и, к тому же, не очень удачливым. Как любой страстный человек, больше полагающийся на судьбу, чем расчёт, Александр Сергеевич превращал игру в таинство, где, конечно же, есть место мистике. Сюжет «Пиковой дамы» всем хорошо известен. Мистика фараона жестоко разбивается грубым вторжением реальности поражения. Главный герой попадает в сумасшедший дом. Рефрен повести – как напоминание всем игрокам – «Тройка, семёрка, туз», навязчивым заклинанием звучит в устах помешавшегося молодого человека.

«Игрок». Достоевский

Dostoevskii

Сюжет романа «Игрок», словно железной осью, пронизан страстью к рулетке. В роман классик русской литературы вложил всю свою неизбывную страсть к игре. Рулетка принесла немало страданий в жизнь семьи Достоевского, который питал прямо-таки наркотическую привязанность к игре. Не удивительно, что роман получился живым, эмоции переданы ярко, как и должно быть с написанными с натуры сюжетами.

В «Игроке» заклинание другое. Главный герой произносит сакраментальную фразу: «Тут бы мне отойти, но во мне родилось какое-то странное ощущение…», в том смысле, что отойти от рулетки, но появляется то самое непобедимое ощущение, что нужно вернуться и поставить ещё, вот-вот будет выигрыш. Протагонист романа ставит самую большую дозволенную сумму и проигрывает. Ощущение оказалось ложным.

Но в беде виновато поражение, а не игра. Я так вижу подтекст этого романа.

«Игроки». Гоголь

Gogol

Эта комедия Николая Васильевича Гоголя, как и «Штосс» Лермонтова, считается незаконченной. Она, безусловно, заслуживает к себе внимания, и я советую её прочесть каждому, кто этого ещё не сделал. Речь идёт о карточных шулерах, но я бы сказал, что это произведение о том, что не только сама игра взимает дань с потерявших голову её поклонников, но и нечестные на руку люди, ясно и трезво понимающие, как этот механизм вожделения работает. Главный герой оказывается кругом обманутым, но соль комедии в том, что изначально он подан Гоголем как карточный шулер.

Я бы даже сказал, что игра, как и Фемида, носит повязку на глазах.

«Большой шлем». Андреев

Andreev

От представителя литературы начала XX века сложно ожидать воспевание игры или азарта. Герои романа – две пары игроков, предающихся три раза в неделю игре в винт. Кажется, что в этом рассказе Андреев уподобляет монотонное течение карточного развлечения жизни участников игры. Медленно и скучно идёт время, игра без риска не приносит большого удовлетворения. Один из игроков мечтает о большом шлеме (нужное сочетание карт), для которого необходим риск и удача. И, наконец, для большого шлема остается лишь одна карта, но герой, потянувшись за прикупом, падает замертво – не выдержало сердце.

Так и мы, подолгу ждём удачи, но она может оказаться уже за порогом, куда просто так рукой не дотянуться. Игра – она для тех, кто не может позволить себе слишком долго ждать, и готов рисковать, чтобы приблизить удачу. Это уже моё видение произведения Леонида Андреева.

Комментарии 0

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарий.