Янг, Морант и Куминга сидят без дела — проверка для новой политики НБА

Казалось, после обновления правил участия звёзд НБА исчезнут истории с внезапными «ущемлениями» и «неполадками». На практике — три свежих кейса за пару недель.

Трэй Янг 26 декабря уверял, что чувствует себя хорошо, на следующий день реально отыграл 31 минуту против «Никс» и даже замыкал последнюю атаку. И… больше не выходил. Сначала он пропустил шесть матчей за «Атланту» из‑за якобы ушиба бедра в той самой игре, хотя никто не вспомнил момент травмы. После обмена в «Вашингтон» в списке причин появились связки колена и всё тот же квадрицепс. «Уизардс» уже объявили: Янг вне игры как минимум до Матча всех звёзд — это минус первые 16 матчей в новой команде.

Джа Морант не играет с 2 января из‑за ушиба икры. Сначала его ставили под вопрос, затем стабильно выводили «вне заявки», параллельно расползлись разговоры, что в «Мемфисе» он уже мог провести последний матч — клуб активно прощупывает рынок. В Берлине, где лига устраивала показательный матч, Морант тоже не вышел — осадок остался.

Джонатан Куминга 2 января был снят с игры «Голден Стэйт» перед самым стартом — «болит поясница». Источники в клубе сомневались, что там реальная травма. Команда как раз берегла лидеров, а без Куминги проиграла «Оклахоме» в одну калитку. С тех пор у форварда серия «не использовался тренером», и к дедлайну 5 февраля он вполне может оказаться в другой форме.

Формально новая политика обязывает звёзд быть доступны для трансляционных матчей и запрещает «выключать» игроков ради красивой позиции в лотерее. Но ключевое слово — «здоров». Решать, кто здоров, по‑прежнему во многом дают самим клубам; лига лишь получила право проверять сомнительные диагнозы.

Кейс Янга — на грани. Да, «Вашингтон» не обязан рисковать самым дорогим активом, если он не на 100 процентов готов, особенно имея гарантию на следующий сезон. Но объявить «до перерыва на звёзд» — это навскидку просится под проверку и возможный штраф за «долгосрочное выключение». Другое дело, что штрафы несоизмеримы с возможной выгодой от улучшенного пика: выгода лотереи окупит санкции многократно. Плюс у «Уизардс» всего пару федеральных трансляций — давить особо больно там не получится.

У «Мемфиса» и Куминги история иная — она больше игрокоцентричная. Клубы теоретически могут ужесточить тон после дедлайна и начать удерживать зарплату за отказ от выхода на площадку: по договору это минус 1/91,6 годового оклада за матч. Для Моранта это порядка 430 634 долларов за игру, для Куминги — около 245 633.

Главный риск для лиги — если «вашингтонский» сценарий станет модой. Легко представить, как другие претенденты на дно тоже решат «подлечить» лидеров: скажем, Лаури Маркканена в «Юте» или 31‑летнего Паскаля Сиакама в команде, которая тонет в таблице. А вот истории вроде берлинского негатива вокруг Моранта неприятны, но глобально не системны: обмены и разводы случаются, полностью их не запретишь.

Вывод простой: правила 2023 года полезны, но не всесильны. Сейчас клубы и игроки аккуратно нащупывают границы, а лиге предстоит показать, насколько она готова идти в расследования и реально наказывать за игры с «травмами».