«Спасибо, мама и папа». Максим Наумов растрогал чемпионат США год спустя после трагедии

Финальный аккорд — Наумов стоит на коленях, переводит дыхание, зал поднимается и долго аплодирует. На диван ожидания он приходит с фотографией: двухлетний Максим между мамой и папой, первые коньки — даже не черные, на его размер их просто не нашлось. Он показывает снимок в камеру, а когда появляются баллы, целует картинку и шепчет вверх: «Спасибо».

Для Максима это был особенный вечер. Почти год назад его родители — Евгения Шишкова и Вадим Наумов, чемпионы мира‑1994 в парном катании и тренеры в окрестностях Бостона — погибли в конце января 2025 года в страшной авиакатастрофе. С тех пор лед для него одновременно и убежище, и больная точка. Но в Сент-Луисе он снова вышел и отдал всё.

В короткой программе Наумов набрал 85,72 — не личный максимум и не без огрехов: на четверном сальхове был срыв выхода. Зато чисто приземлил тройной аксель и связку тройной лутц — тройной тулуп, а вращения были на уровне. В дорожке шагов — сдержанная безнадега под «Ноктюрн № 20» Фредерика Шопена в исполнении скрипки Сары Чан — зал буквально слышал, как скрипит сердце.

Перед произвольной Максим идет четвертым. Впереди — огромный запас у Ильи Малинина (115,10), вторым идет Томоки Хиватаси (89,26), третьим — Джейсон Браун (88,49). Эндрю Торгашев с 84,99 — пятый. На мужской одиночной команде США, по сути, свободно одно место: две путевки, похоже, уже никуда не денутся от Малинина и, вероятнее всего, Брауна. Окончательный состав объявят в воскресенье — значит, в субботу в произвольной будет жарко.

«С начала сезона мысль об Олимпиаде не отпускает, — говорит Максим. — Это наша общая цель. Одна из последних бесед с родителями была именно об этом. Сделать это значило бы для меня целый мир».

За кулисами к Наумову подходили соперники. Даже доминирующий Малинин восхитился: мол, невероятно мощно и мужественно. Но крепче всего держит то, что не измеришь протоколом. В свободное время Максим помогает юным ученикам своих родителей — будто продолжает их работу. И каждый старт превращает в разговор с ними.

«Папа бы сказал: нужно увереннее на сальхове. А потом — что гордится. Что боремся дальше, к Милану. И не сдаемся», — говорит Наумов.

Маму он много лет просил не смотреть прокаты вживую — она переживала слишком сильно. «Она бы сказала: всё нормально, молодец. Уже забыли, думаем о произвольной», — улыбается Максим.

В субботу ему снова на лед. И снова — не только за себя. За тех, кто однажды вывел его на каток, за их смех и слова, которые он теперь носит с собой, как талисман. Осталось еще одно идеальное утро — и один большой прокат, чтобы мечта семьи доехала до Милана.