Хоккеист подал в суд после пробитого шлема: травма лишила его интимной жизни и работы

Необычайно жесткий эпизод случился осенью прошлого года на ледовой арене «Кингз» в Лос‑Анджелесе. По словам пострадавшего, мощный бросок пришёлся прямо в голову, шайба прошила защитную амуницию и рассекла кожу. Игрока экстренно доставили в больницу, где обработали рваные раны и гематому. На этом беды не закончились.

Иван Зенченко утверждает, что после травмы столкнулся с провалами в памяти и нарушением координации глаз. Эти последствия выбили из колеи не только спорткарьеру, но и личную жизнь. Супруга хоккеиста София официально присоединилась к иску, указывая на «утрату супружеского общения и близости»: муж, как сказано в документах, «не может регулярно функционировать».

Юристы семьи поясняют: у пары начались серьёзные сложности с интимной стороной отношений, а сам игрок фактически нетрудоспособен. По их оценке, речь идёт о многомиллионном ущербе. При этом Зенченко не теряет надежды вернуться на лёд: хоккей, говорит он, был всей его жизнью, и ради этого он готов терпеливо проходить восстановление.

Ответчиками по делу названы производитель экипировки «Бауэр Хоккей» и магазин «Пьюр Хоккей» в Анахайме, где шлем был приобретён летом. В иске говорится, что модель, рекомендованная для соревновательного уровня, имела производственный дефект и/или небезопасную конструкцию, при этом на возможные риски никто не предупреждал. Более того, по версии истцов, конкретный шлем мог отличаться от типовых образцов этой линейки.

За пределами льда удар отразился и на работе. До травмы Иван трудился в компании, занимающейся восстановлением редких автомобилей, но теперь, по словам близких, сталкивается с обрывами памяти даже в простых операциях: снял деталь — и через минуту не помнит, откуда она. Сейчас в семье стабильно зарабатывает только София, устроившись домработницей.

Впереди у сторон длинный путь экспертиз и разбирательств: предстоит выяснить, действительно ли экипировка подвела игрока, насколько прочной должна быть подобная защита и кто в итоге обязан компенсировать ущерб. А сам Зенченко, судя по его словам, держится за главное — желание вновь встать на конёк и услышать звук трибун, ради которого он и выходил на лёд.