Крик из зала сорвал подачу Мерфи: Хиггинс повёл 13:11 в жарком полуфинале на «Крусибле»

Полуфинал чемпионата мира на «Крусибле» в Шеффилде и без того был на пределе нервов, а тут ещё и зритель вмешался. Джон Хиггинс и Шон Мерфи рубились фрейм в фрейм, когда под занавес третьей сессии трибуны выдали то, чего в снукере быть не должно — оглушительный выкрик в момент начала розыгрыша.

К вечеру соперники подошли при 8:8 и долго шли нос к носу. До 11:11 — ни шага лишнего, чистая шахматная дуэль на зелёном сукне. И вот старт 23‑го фрейма: Мерфи наклоняется для начального удара — и кто‑то из зала во всё горло срывает тишину. Пауза, повторная попытка, но настрой уже не тот.

Комментатор матча не стал выбирать выражения — по меркам снукера это был вопиющий эпизод. Он прямо в эфире призвал организаторов жёстко отреагировать.

«Кто бы ни выкрикнул — выведите его из “Крусибла”. Нам это здесь не нужно».

Повлияло ли это на игру Мерфи дальше — вопрос без точного ответа, но факт: следующие два фрейма ушли Хиггинсу. Шотландец провёл концовку сессии собранно, без суеты, и повёл 13:11 перед решающим днём. Завтра соперники вернутся за стол в 14:30 по местному времени — до финиша рукой подать.

Ставки для Хиггинса колоссальные. Победа в полуфинале сделает его старейшим финалистом турнира из «Тройной короны» и позволит повторить рекорд Стивена Хендри — девять решающих матчей на «Крусибле». Для Мерфи же это шанс перевернуть страницу вечера, остыть за ночь и вновь зарядить на погоню.

В соцсетях и в самом зале реакция была однозначной: выкрики из аудитории — табу для снукера, где тишина такая же часть игры, как кий и шар. Болельщики требовали вывести нарушителя, а эксперты напоминали — концентрация в эти минуты стоит дороже любой горячности на трибуне.

Как бы то ни было, интрига жива. При 13:11 этот полуфинал по‑прежнему на тоненького, и завтра в Шеффилде много что решит первый же мини‑отрезок. Один точный рывок — и Хиггинс окажется в историческом финале. Но Мерфи умеет возвращаться: если поймает ритм, нас ждёт классическая «качеля» до самых последних шаров.